Тест ЕГЭ 2025 русский язык составлен в соответствие с демоверсией ЕГЭ по русскому языку 2025. В тренировочном КИМе использованы материалы открытого банка заданий ЕГЭ по русскому языку.Тест будет полезен обучающимся и учителям для самостоятельной подготовки к итоговой аттестации и учета знаний. Формат теста онлайн или скачать с ответами.
Часть I
Ответами к заданиям 1–26 являются цифра (число) или слово (несколько слов), последовательность цифр (чисел). Ответ запишите без пробелов, запятых и других дополнительных символов.
Прочитайте текст и выполните задания 1-3.
Экспедиции прибывают в Антарктиду на кораблях. Поэтому тут хорошо прижились морские слова: «камбуз», «аврал», «кают-компания»…
В кают-компании Мирного, а если просто – в столовой, собрали всех новичков, и начальник станции сказал:
– У нас тут маленький коммунизм. Денег нет. Еды – сколько хочешь. Работы тоже навалом. Одним словом, так: от каждого по способности…
Насчёт техники безопасности. Надо беречься трещин. Ну, а самое главное – это чтоб пузыри не пускать – тоска там по дому и прочее. Чтоб этого не было! Смелость нужна. Осторожность тоже нужна. Вот рядом трещины. Не то что человек – трактор нырнёт, как будто и не было трактора. Туда – ни шагу! Особо корреспондентов предупреждаю. Если кому не терпится поглядеть – скажи. Возьмём верёвку, шесты – как положено. Ну, что ещё?.. Надо остерегаться солнца, особенно губы сгорают. И глаза прячьте. Без тёмных очков нельзя…
После такой беседы мы поняли: покорять Антарктиду трудно, <…> можно. Сразу захотелось поглядеть на эти глубокие трещины. Они действительно рядом. Толщина льда – метров тридцать, и во льду трещины. У края прозрачный голубой лёд. Глубже лёд становится тёмно-синим,
а в самой глубине – чернота. Столкнули пустую бочку. Замирающий гул,
а потом жуткая тишина. Даже с верёвкой и шестами это место лучше
всё-таки обходить. Трещину присыпало снегом – настоящее минное поле.
(По В.М. Пескову)
Прочитайте текст и выполните задания 23–27.
(1)Хотя лейтенанта Володина тошнило и голова его была как свинцом налита, хотя он чувствовал страшную слабость, у него подкашивались ноги
и руки были словно чужие, он шёл сейчас к своему взводу, к селу, к позициям, где ещё гремел бой. (2)Шёл, чтобы выполнить солдатский долг.
(3)За пылью, поднятой артиллерийскими снарядами, были едва видны крайние соломкинские избы. (4)Разрывы метались по полю, вспыхивали справа и слева вдоль шоссе, и между разрывами, лавируя, пробивались два «виллиса». (5)Наконец «виллисы» вышли из-под обстрела и неожиданно оказались так близко, что он отчётливо увидел даже лица сидевших за ветровым стеклом.
(6)Он сразу узнал генерал-лейтенанта, члена Военного совета Воронежского фронта, который вчера вместе с командующим осматривал оборонительные сооружения в Соломках. (7)Володин спохватился, хотел было отойти на обочину, но было уже поздно, передний «виллис», скрипнув тормозами, остановился прямо напротив него.
– (8)Ранены? – спросил генерал, не дожидаясь, пока Володин, как положено по уставу, отрапортует, кто он, почему стоит на шоссе, что делал
и что собирается делать.
– (9)Нет, товарищ генерал, – смущённо ответил Володин, заметив, как генерал пристально разглядывает его лицо и одежду, и подумал: «Сейчас влетит!»
(10)Но член Военного совета фронта неожиданно повернулся к сидевшему позади полковнику и сказал:
– Это же тот самый лейтенант…
– (11)От пулемётных гнёзд?
– (12)Ну…
(13)Генерал и сидевший позади него полковник знали многие подробности соломкинского боя, знали и о Володине, как он был послан к пулемётным гнёздам, как попал под танк и как солдат, рискуя жизнью, спас его, своего командира.
– (14)Туда?
– (15)Да, в роту, товарищ генерал!
– (16)Отпустили? (17)Выписали?
– (18)Сам ушёл, – добавил Володин и подумал, что лежать под бомбами куда легче, чем стоять перед генералом.
(19)Хотя он и волновался, он всё же был доволен, что сказал правду. (20)Лейтенант не чувствовал за собой никакой вины ни в том, что с ним случилось на передовой, ни в том, что решился вернуться из санитарной роты в траншею.
(21)Генерал вовсе не собирался отправлять его назад, в санитарную роту, хотя видел, что тот как раз именно в этом нуждается. (22)Бледное, измождённое лицо, впалые щёки, гимнастёрка, выпачканная в саже и копоти, оторванная портупея, весь вид совсем юного, стоявшего по стойке «смирно» командира взвода – всё это вызывало у генерала иные мысли. (23)Он думал
о том, сколько должно быть воли в человеке, если он вот так, испытав страх
и ужас, не только не пал духом, но стал ещё крепче и сильнее.
(24)Генерал ещё раз взглянул в упрямое лицо Володина. (25)Он понял: сейчас не нужно ни одобрительных слов, ни похвал. (26)Генерал просто протянул руку и сказал:
– Желаю удачи, лейтенант! (27)Боевой удачи!
(28)«Виллисы» уже скрылись за поворотом, а Володин ещё в раздумье стоял на шоссе. (29)Было в этой случайной минутной встрече что-то очень важное для него, чего он не мог понять сразу.
(30)То важное, чего он не смог понять тогда, стоя на шоссе, неожиданно откроется ему в одной несложной фразе, которую Володин услышит от члена Военного совета фронта, когда встретит его семь дней спустя в освобождённой Рындинке, на ещё дымящейся от боя окраине: «Мы – русские солдаты!» (31)Может быть, потому, что слово «солдат» в таком сочетании поднималось над всеми воинскими званиями, даже над генеральским, даже над маршальским чином, а слово «русский» связывало
с историей России, с лучшими её страницами: Бородинским сражением, Севастопольской эпопеей. (32)Но, может быть, потому, что Володин сам ощущал всё это и только не мог выразить свои чувства одной фразой, теперь, услышав эту фразу, он вдруг понял, насколько проста, насколько очевидна истина, и с гордостью мысленно повторил её: «Мы – русские солдаты!»
(По А.А. Ананьеву*)
* Анатолий Андреевич Ананьев – советский и российский прозаик.